Эйлат, прибытие

Выйдя из автобуса и получив багаж, прорываемся через очередной металлоискатель: обилие охраны в Израиле поражает. Гостиница заказана еще из Бат Яма, "Отель Нова". Таксисты привычно обступают вновь прибывших туристов, мы не исключение: быстро грузим сумки в багажник, местный "бомбила" согласился довести до "Новы" за двадцать шекелей.

Через пару минут выясняется, что, "таки приехали" - от автовокзала до гостиницы метров триста-четыреста. Успокаиваю себя тем, что двадцать шекелей не самая высокая цена за возможность не пылить по солнцепеку почти пол километра. Да, еще и с багажом.

"Нова" оказывается вполне приличной гостиницей, единственный недостаток (если это можно считать недостатком) - отдаленность от "первой линии". До моря - минут десять пешим порядком, зато цены приятно отличаются от прибрежных отелей. Учитывая, что в Израиле мы уже две недели, карманы изрядно похудели...

Номер - "студия": гостиная с холодильником, кухонным столиком и электрочайником, спальня с безумной ширины кроватью, совместный санузел. Из обоих комнат выход на балкон (даже скорее лоджию) с видом на бассейн. Кондиционер работает исправно, что еще нужно для полного счастья?

Первая вылазка на пляж. Эйлат - типичный курортный городок - 56 тысяч жителей, 50 гостиниц (или наоборот?:=)))), ласковое Красное море, пустыня, лето круглый год. Из "достопримечательностей" аэропорт, расположенный прямо в центре города. Нас, россиян, с привычкой к простору и обилию свободной земли, этот факт удивляет: обычно аэропорт - деталь загородного пейзажа.

В ближайшем баре заказываю холодного пива - что бы лучше почувствовать себя курортником. Впрочем, в Эйлате курортниками себя чувствуют все, включая официантов... Так что, времени рассмотреть окрестности до наступления темноты - хватает. Берег усеян отелями, ресторанами, магазинами. Напротив всего этого архитектурного ландшафта, великолепное теплое море нежно голубого цвета. По зеркальной поверхности лениво движутся яхты, снуют скутера, пролетают на парапланах отдыхающие. Там, где нет ни моря, ни домов живописные горы лишенные малейшего признака растительности.

Через залив - городок, с полощущимся над ним четырехцветным флагом (размер полотнища - с футбольное поле) - это уже Иордания. Эйлат расположен в районе, где почти вплотную сходятся границы 4 государств: Израиля, Иордании, Египта и Саудовской Аравии. Так что еще одна деталь пейзажа - военно-морская база ВМС Израиля, здесь явно не лишняя.

...Вечер зажигает огни. Набережная утопает в неоне рекламы, музыке, запахе шавармы и свежевыжатого сока. Над головой мигая бортовыми огнями заходит на посадку авиалайнер. Жизнь прекрасна!

Продолжение следует  

Мертвое море

Следующим утром "форд" несет нас на юг. По сторонам расстилается пустыня Негев. Прожив, достаточно долго, в степном Крыму, последние годы живу в Приморье. Так что пустынными ландшафтами мой жизненный опыт не перегружен. От того по сторонам смотрю с явным удовольствием.

Пустыня разнообразна! Она разного цвета в зависимости от освещения, погоды, времени дня. И очень изрезана. Если крымская степь, по большей части, - равнина, кое где покрытая оврагами или невысокими холмами, то пустыня, в районе Бер Шевы, это холмы (за частую с обрывистыми склонами), "вади" - высохшие речные русла... Очень разнообразный ландшафт. Временами его оживляют деревца, которые я, по советской привычке, окрестил "саксаулами". Убейте меня учителя биологии, но что это такое я не знаю, говорят какой-то пустынный вид акации...

На обочине стоят две дамы, в неподражаемо-черных платьях, с вышивкой и какими-то блестящими побрякушками. Первый раз в Израиле вижу людей в национальных кастюмах (у мусульманок хиджаб запросто уживается с джинсами). Это - бедуинки. В окрестностях Бер Шевы есть несколько бедуинских поселков. Отношение к кочевникам в Израиле, как в СССР к цыганам: их стараются "посадить на землю", причем достаточно успешно. Паралель с цыганами прослеживается и дальше: бедуины так же не видят греха в воровстве и "подрабатывают" торговлей наркотиками. Впрочем, в отличие от арабов-мусульман бедуины служат в израильской армии - есть специальные "батальоны следопытов". Говорят, что с их знанием пустыни минные поля они просто пятой точкой чуют.

Пустыня сменяется того же цвета, и столь же изрезанными горами. Эстетически, эти места просто бесподобны! Останавливаемся на привал. Небольшая смотровая площадка "лагерь Иакова", с навесом от солнца, столиком, скамейками и мусорным контейнером. Место подобрано со знанием дела: не знаю останавливался ли здесь Иаков, но вид на окрестности изумительный: горы, ущелья, вдали - Мертвое море.

Дорога, доселе поднимавшаяся, идет вниз. По сторонам на скалах сделаны отметки, указывающие высоту над уровнем моря. Постепенно высота сменяется "нижиной", Мертвое море расположено ниже уровня Мирового океана.

Наконец мы на берегу. Наверное, более странного поселения мне встречать не доводилось. Пустынные горы, узкая полоска зелени, несколько шикарных отелей, через дорогу от них пляжи с соответствующей инфраструктурой - кафе, магазинчики с пляжными принадлежностями, сувенирами, всемирно известной "косметикой мертвого моря". И все. Поскольку плавки и полотенца у нас с собой, отправляемся покупать косметику - на подарки. Честно говоря, в косметике я не разбираюсь совершенно, так что с покупками сразу настраиваюсь на проблемы. К счастью, практически везде продавцы-консультанты говорят по-русски, так что проблемы решаются не успев появиться. Теперь можно и на пляж...

Пляжи на Мертвом море отличаются огромным количеством душевых: вода настолько соленая, что смывать ее требуется немедленно после выхода на сушу. Кроме того, как меня заранее предупредили, в Мертвом море ни в коем случае нельзя плескаться или нырять - малейшее количество рассола в нос, и легкие напрочь отказываются работать. Так что заходить в воду надо осторожно, ложиться на спину и лежать. Потом, так же осторожно, не махая руками встаем, и... Выходим на берег - под душ.

Что ж, начинаю применять полученные знания на практике. Вода в море теплая как парное, точнее даже, как кипяченое молоко. И едкая! Во время экскурсий натер себе ноги, места потертостей сразу начинает основательно щипать (как будто йодом помазали!). Аккуратно ложусь на спину. В Мертвом море на воде лежишь как на надувном матрасе. Вставать сложно, надо подгребать руками, а это опасно, учитывая, что голова расположена низко к воде. Встал! Кожа скользкая, будто искупался в глицерине. Под ногами, на дне, крупные кристаллы соли - не вода, а насыщенный раствор. Выхожу на берег - в душ! Впервые после купания получаю такое удовольствие от потока пресной воды на коже.

Обсохнув заходим в кафе. Заказываю себе пива "Маккаби"  и сока: здесь мы прощаемся с дядей Сашей, дальше, в Эйлат, едем на автобусе. За соседним столиком девочка лет пятнадцати по-русски разговаривает с парой скворцов. Птицы спокойно сидят на столе, внимательно слушают, и клюют с салфетки арахис. Вспоминается бессмертное "а Васька слушает, да ест"...

...Кондиционер превращает салон автобуса в преддверие рая. Рядом молодой парень, в форме военного моряка, внимательно изучает таблицу навигационных сигналов, делая рядом с ивритским текстом русские примечания. Туристы галдят одновременно на английском, немецком, русском языках, иврите. Впереди - Эйлат.

Продолжение следует

Иерусалим-2. Продолжение.

По, относительно свободным от автотранспорта, субботним улицам продвигаемся к следующим пунктам поездки. За окном "форда" - серо-желтые камешки прямоугольной формы на серо-желтой земле. Камешки друг к другу близко-близко. Это - самое дорогое кладбище Мира. Считается, что когда придет Мессия (для христиан - второй раз придет Спаситель) воскрешать мертвых он начнет с этого самого места.

...Самая большая загадка - как я проглядел русский Свято-Троицкий собор во время первой поездки в Иерусалим. Собор - практически в центре Нового города, рядом с мэрией и прочими блатными местами. Построен в конце 19 века стараниями все того же архимандрита Антонина (Капустина). Впрочем, его стараниями в Иерусалиме построена вся "инфраструктура" русской православной церкви, все монастыри, храмы, подворья. Могучий был человек! Это ж сколько надо было всего сделать: добиться разрешения властей (турецких), найти деньги, архитекторов, строителей, художников, духовенство и монашествующих...

Мимо Собора возвращается из синагоги религиозная иудейская семья - впереди мужчины с пейсами, в черных шляпах и лапсердаках, чуть поодаль женщины - в длинных юбках и с покрытыми волосами. Много детей, одетых точно так же. Рядом - одноэтажное здание с колючей проволокой по крыше. Сделанная старой орфографией надпись поясняет, что это - Елизаветинское подворье. Колючая проволока говорит, что сейчас это - израильская тюрьма. Поодаль еще одно строение с круглой башенкой. На флаге над башней - крест. Это Сергиевское подворье. Сегодня оно действует. Имущество русской православной церкви в Иерусалиме передал Израилю Хрущев. Говорят - продал за несколько сот тонн апельсинов. Сделка - за гранью идиотизма: апельсинами на Ближнем Востоке кормят свиней, поскольку ничего дешевле здесь нет. А земля в центре Иерусалима стоит... Абсолютно бешеные деньги. Тем не менее, большая часть собственности уже возвращена Церкви.

Вдали, через долину от Собора, в дымке виднеется высокая, даже на таком расстоянии, колокольня - Русская свеча. Туда мы не поедем - впереди следующий этап - Горненский монастырь.

...Машина пробирается сквозь лабиринт Иерусалимских улиц. По сторонам красные, чугунные грибы - оставшиеся еще от англичан почтовые ящики. Шикарный отель "King Davyd" - здесь, незадолго до предоставления еврейскому государству независимости, сионисты-террористы устроили знаменитый взрыв. Мельница Монтефьори - одна из ново-иерусалимских достопримечательностей...

Вскоре "форд" летит по пригородному серпантину. Купол Собора Всех Святых в земле Российской просиявших, Горненского монастыря показывается... Где-то внизу, почти под ногами. Подъезд к монастырю, вообще, - дело не простое. Вроде - вот он купол, издали виден. Но, как  локоть - близко, а не укусишь... Секрет в том, что единственная подъездная к монастырю дорога, проходит через территорию крупнейшего в Израиле медицинского центра. Спрашивайте дорогу у охранника на воротах медцентра - он все объяснит!

Упс! К прибыв к воротам в начале двенадцатого обнаруживаем, что до 15.00 монастырь закрыт для посетителей. Что ж, значит есть время перекусить. Главное - найти не занятое место для пикника. Таковых мест в поросших лесом иерусалимских горах не мало, но суббота в Израиле выходной день, так что искать свободный столик в тени (солнце уже начинает печь на полную мощность) приходится долго...

Наконец, стрелки часов приближаются к 15.00. За воротами Горненского монастыря чистота, практически идеальная. Стоит отметить, что православные монастыри, вообще, в плане порядка, отличаются от католических в лучшую сторону. Монашеские кельи - отдельные домики утопающие в тени раскидистых деревьев. Говорят, что когда архимандрит Антонин искал насельников иерусалимским монастырям, то условием приема было строительство домика и посадка определенного числа "высочайшеутвержденных" деревьев. Сегодня результаты этой политики - на лицо. Монастырь буквально утопает в цветах и зелени.

Но, в отличие от церкви Марии Магдалины в Гефсимании, Собор Всех Святых слишком велик, что бы показываться из ветвей внезапно. Его мощный купол, как шлем русского богатыря виден издалека: на радость друзьям, на страх супостату. Собор - старый и молодой одновременно. Старый, потому, что строительство его было начато еще до революции - в 1911 году. Молодой, потому, что окончено оно было в 2007 году, к 160-летию обители. Строгая архитектура, выстроенного из непередаваемо-золотистого иерусалимского камня собора, вызывает в памяти псковские и новгородские храмы. Как сказал о них кто-то из историков: "новгородец любил силу, и красота новгородских церквей - красота силы".

Собор построен на месте встречи Пресвятой Богородицы Марии со своей двоюродной сестрой Елизаветой. Рядом, населенный арабами-христианами, жутко живописный поселок Эль-Карем, где, по преданию, родился Иоанн Креститель. Отсюда в монастырь, по праздникам поднимается Крестный ход.

...Вновь под колесами разматывается серпантин горной дороги. По дороге в Бер Шеву последняя остановка - католический монастырь ордена силезианцев, Бейт Джамаль. Духовный центр монастыря, церковь Святого Стефана - первого из христиан побитого камнями за веру. Церковь построена на развалинах византийской базилики, которая в свою очередь была выстроена на могиле Святого Стефана. Полы в ней до сих пор украшают мозаики более чем полутора тысячелетней давности. Рядом, баскетбольная площадка и монашеские корпуса. В Бейт Джамале монахи делают вино (очень вкусное!), давят оливковое масло (может я и слишком доверяю силезианцам, но выжимки вместо масла они не подсовывают) и изготовляют керамическую посуду ручной работы.

Солнце садится. Закатный вид из монастыря Бейт Джамаль не менее прекрасен, чем восход в Латруне. Солнце пропитывает яркие цвета Святой Земли своими лучами, делая их мягче. Глядя на это понимаешь: Господь дал своему народу правильную землю...

Продолжение следует

Иерусалим. Второй подход.

Утром поднимаемся рано. Выезжать в дальнюю дорогу, в Израиле, стоит с утра пораньше - пока не началось пекло. И вот "Форд-Фокус" несет нас по гладкой, как кожа младенца трассе в Иерусалим.

Первая остановка - Латрунский монастырь. Монастырь католический, славится вином и оливковым маслом. Приезжаем рано - торговцев еще не видно, монахов тоже - скорее всего в храме, на молитве. На воротах монастыря надпись, точнее картинка, поясняющая что в обители стоит соблюдать тишину, не входить с оружием, сигаретами, едой, собаками и в чрезмерно открытых костюмах.

В монастыре тихо, мощеные разноцветной плиткой дорожки, сосны, пальмы, кипарисы, много цветущих яркими и крупными цветами кустов. Невысокое двухэтажное здание крыто красной черепицей. Фасад храма выполнен в романском стиле с "кельтским" крестом на крыше. Из стоящего на пригорке монастыря открывается великолепный вид на пробуждающиеся холмы Иудеи.

И вновь дорога бежит меж полей и виноградников. Израиль - небольшая страна, размером примерно со Шкотовский район Приморского края, к тому же на половину покрытая пустыней. Поэтому каждый клочок пригодной к обработке земли здесь обрабатывается почти так же интенсивно как в Китае. Не так конечно, все-таки народу здесь поменьше, да и не китайцы израильтяне (что еврейского, что арабского, что русского происхождения), но... Близко к тому.

Субботний Иерусалим гораздо пригоднее к передвижению на личном автотранспорте, чем в остальные дни недели. Евреям в этот день запрещено зажигать огонь (и еще много чего), а в двигателе автомобиля огонь имеется. У арабов же машин поменьше, т. к. живут они победнее. Так что для автомобилиста суббота - лучший день для поездки. Единственное, не стоит заезжать в кварталы заселенные религиозными иудеями - могут закидать камнями машину. Мои израильские знакомые уверяют, что когда они служили здесь в армии, по субботам закидывались камнями даже военные джипы - отношение некоторых ультрарелигиозных иудеев к государству Израиль "оставляет желать лучшего", точнее они его не признают вообще. Так это или не так не знаю, но слышал это не однократно, причем от разных людей.

На этот раз мы решили избежать толчеи Старого города, тем более, что в Новом городе тоже есть на что посмотреть. Правда, пока добирались от Бер Шевы до Иерусалима, туристы успели проснуться и ринуться к достопримечательностям, поэтому найти парковку поблизости от Гефсиманского сада - задача не для слабонервных. Наконец "Форд" припаркован. На нас набрасываются местные арабы - кто-то предлагает купить оливковую ветку из самого известного на Земле Сада, кто-то - "присмотреть" за машиной. Ветку лучше не брать, нет никакой гарантии что сорвана она не за пару километров от Гефсимании, а вот на "присмотреть" лучше раскошелиться, иначе вернувшись можно обнаружить на крыле авто, выцарапанную арабскую надпись непристойного содержания, или даже пробитое колесо.

И вот, перед нами ворота русского Гефсиманского монастыря. Расположенный над Садом и католической Церковью Всех Наций он поражает тишиной - русских паломников значительно меньше чем католиков, ведут они себя потише, а туристам русский монастырь чаще всего не интересен. Калитка монастыря заперта, но вспомнив евангельское "стучите и откроется вам" смело жмем на кнопку звонка. Привратница в подряснике пропускает нас, тем более, когда узнает откуда мы прилетели: если Иерусалим - Центр Вселенной, то Владивосток, явно, ее Край. Дорожка с низкими ступеньками ведет к Храму. Сам монастырь больше похож на сад, даже свет здесь какой-то золотисто-зеленый. Из-за поворота возникает низенькая часовенка. На Западной Украине такие называют "каплычка". Рядом с часовенкой икона - "Моление о чаше", ниже надпись славянской вязью: "Бдите и молитеся, да не впадете в напасть". Наверное, здесь апостолы ждали Спасителя и уснули.

Наконец, из-за крон деревьев появляются пять куполов Церкви. Церковь святой Марии Магдалины в Гефсиманском монастыре была построена стараниями архимандрита Антонина (Капустина), в память императрицы Марии Александровны и освящена 1(13) октября 1888 года. Расписывали храм великие русские художники: С. В. Верещагин и В. П. Иванов. Сегодня там хранятся мощи преподобномучениц Елизаветы и Варвары, икона Марии Магдалины с частицей ее мощей и Чудотворная икона Божьей Матери Смоленской "Одигитрия".

От монастыря прекрасный вид на Храмовую гору, с мечетями Омара и Аль-Аксой. Впрочем, вблизи соцветие золотых куполов церкви Марии Магдалины смотрится гораздо презентабельнее. Может от того, что сам монастырь содержится... Чище здесь. И спокойнее. Если едите в Иерусалим молиться, то в тихом Гефсиманском монастыре это сделать легче чем в шумном и суетливом Старом городе. Впрочем, сам Спаситель уходил молиться именно сюда.

Несмотря на то, что иконная лавка по раннему времени еще не работала, товар на лотках активно раскладывался. Узнав что наша компания прибыла из Владивостока, матушками тут же была собрана посылка для Владивостокской православной гимназии, с коей у монастыря имеются дружеские связи. Если кто из Гефсимании увидит эту страницу в Интернете (что вряд ли), докладываю: груз доставлен по назначению!

Ниже монастыря, толкотня на входе в сам Гефстманский сад. Попав в очередь из туристов чувствуешь себя как в московском метро - идешь в людском потоке мимо тысячелетних олив, сопровождаемый разноязыким гомоном и щелчками фотоаппаратов.

А вот в церкви Успения Пресвятой Богородицы народу значительно меньше. Может быть из-за того, что в церкви нет католического придела, только православные, армянский, коптский и сиро-яковитский. Церковь была построена над гробницей Пресвятой Богородицы в 4 веке нашей эры императрицей Еленой - матерью Константина Великого. Потом была разрушена и восстановлена в 12 веке дочерью Иерусалимского короля Балдуина II Мелисандой. Церковь упоминается в известном памятнике древнерусской литературы - "Житие и хождение Игумена Даниила из русской земли". В храме, рядом с Гробницей расположена икона Иерусалимской Божьей Матери. Храм - подземный. По легенде Богородица была погребена здесь "в Гефсимании в новом гробе", но когда апостол Фома, не успевший к похоронам, через три дня попросил открыть гроб что бы попрощаться с Матерью Спасителя, гроб оказался пустым.

Продолжение следует

Бер Шева

"Ситроен" летит по автостраде под 130 километров. Дороги в Израиле вызывают черную зависть у российских водителей. А приморцев и вовсе способны довести до истерики. Эх, по такой бы трассе, да на праворукой "Хонде-Тойоте-Ниссане" пронестись с ветерком! Здесь вам не "тещин язык" перед Шкотовским поворотом...

Зеленые холмы Иудеи постепенно сменяются пустынным ландшафтом - мы едим на юг, Илья везет нас в Бер Шеву - столицу пустыни Негев.

В Бер Шеве ждет еще одна встреча с юностью. Не только я постоянно зависаю в социальных сетях, родители также не чужды Интернету, и регулярно отыскивают в "Одноклассниках" своих потерянных школьных-институтских друзей. Впрочем, Александра Безверхого родители никогда не теряли, просто "паутина" со своими "скайпами" и "мэйлами" значительно упростила (и удешевила!) связь. Вместе с папой они сперва учились в Калининградском высшем военно-морском училище, затем служили на Черноморском флоте. Причем все это время дружили семьями так, как это было принято только в небольших, далеких от Москвы гарнизонах.

Потом началась перестройка. Когда жить в Крыму стало совсем невыносимо, наша семья перебралась под Питер, а "дяде Саше" был выдвинут ультиматум: либо развод, либо переезд на "историческую Родину" жены. Надо сказать, что начало 90-х годов было не лучшим временем для службы на Черноморском флоте: шел его дележ между Россией и незалежной Украиной. Так что семена "сионистской пропаганды" попали на почву изрядно удобренную москальско-бандеровским противостоянием. В результате оба Черноморских флота лишились толкового моряка в звании капитана 1 ранга, а Эрец Израэль пополнилась еще одним репатриантом не имеющим ни малейшего отношения к еврейству.

Не имея за душой никакой иной профессии, кроме офицерской, экс-капраз не сдался, пошел искать работу. Любую. Сначала стал плотником, постепенно аклиматизируясь в стране пребывания, обрастая знакомыми, связями, знаниями. Затем нашел место техника на заводе в Бер Шеве. Там сейчас и работает, правда зарплату получает уже инженерскую - не плохо готовили в КВВМУ. А вот жене его, "историческая Родина" пришлась не по душе, уехала в Германию...

На автозаправке в Бер Шеве дядя Саша ждет нас у "Форда Фокус" цвета "металлик". За прошедшие 17 лет он почти не изменился - так же подтянут. А седина на светлых волосах не сильно заметна. Видя мою заросшую щетиной физиономию и золотой зуб весело выдает тираду на арабском. Как выясняется впоследствии, это единственная арабская фраза которую он знает, что-то вроде: "База, это дежурный по кораблю, разрешите начинать гранатометание, да, или нет". Во время "холодной войны" корабль некоторое время стоял в Сирии. Нет, точно не изменился!

Дома у дяди Саши на стенах "морские сувениры" - часы в виде штурвала, фотографии кораблей, моряков, чужих портов. Наверное, сложно, отслужив большую часть жизни на флоте, оказаться посреди пустыни.

Вечером, за "рюмкой чая" вспоминаем Крым, Севастополь, Черноморский флот. Сейчас у дяди Саши новая семья. Лали из Владикавказа. Такая вот, чисто израильская семья - казак и осетинка. На Святой Земле и не такое случается...

Продолжение следует

Яффа

Яффа - город известный, прежде всего, по Сирийскому походу Наполеона, еще не успевшего стать не только Императором, но и даже Первым Консулом. Разгромив египетских мамлюков генерал Буонопарте отправился завоевывать Индию, но не прошел дальше Акко. В Яффе же был чумной госпиталь, который он посетил (позже на эту тему была написана известная картина). Ну и, здесь же, он расстрелял всех захваченных пленных: обещания не воевать с французами воины ислама не держали, а кормить их было, по мнению генерала, муторно. Вот он и решил проблему. Или правильней сказать "порешил"?

Сегодня Яффа входит в городскую черту Тель-Авива. Впрочем, в отличие от последнего старый город сохранил свой неповторимый восточный колорит. Узкие улочки названы в честь знаков Зодиака. В первых этажах домов чаще всего сувенирные магазины. Надо сказать, что больше всего они похожи на художественные салоны: украшения и безделушки производят прямо здесь - hand factory. Для продажи китайского ширпотреба (да, да, не только египетские и русские сувениры производятся в КНР) дома старого города, это через чур шикарно, он - удел уличных лотков.

Поплутав по улочкам "старой Яффы" выходим на открытое пространство поросшее пальмами. На плите обозначено странное для русского слуха название "Абраша-парк". Говорят этот парк разбит безутешным отцом в честь сына погибшего в войну 1948 года. Здесь же абстрактная скульптура, в которой, говорят, можно прочитать весь его жизненный путь. Если честно - у меня не получилось - не понимаю абстрактное искусство.

Постепенно наполнение уличных магазинов меняется. Сувениры уступают место антиквариату.    Чего здесь только нет! Мебель, ковры, посуда, старые примусы и кофемолки, мясорубки и пулеметные ленты. Даже потолки кафе украшены подобным образом. Да, именно "образом": хоть сначала и хотелось сказать "мусором", но я удержался. Украшать можно чем угодно, главное выдержать стиль, а здесь он выдержан!

Постепенно антикварные магазины переходят в лавки старьевщиков, а после, оные меняются и вовсе, натуральным "блошиным рынком". Прямо на земле разложен "товар", которым может быть все: старинные монеты, ношенная одежда, старые кинокамеры и видеомагнитофоны начала 80-х годов, компьютеры, процессоры которых помнят босоногое детство Билла Гейтса. Блошиный рынок может отнять массу времени: здесь продается настоящая история Израиля, а не китайские муляжи.

Вид с Яффской набережной на Тель-Авив и Средиземное море великолепен. Кстати говоря, оказывается, купания в нем были большой ошибкой. Илья рассказал, что нрав моря у побережья Израиля коварен - прибой часто уносит заплывших слишком далеко купальщиков. Что бы вернуться, нужно плыть не прямо к берегу, а немного наискосок. Из-за этих особенностей израильтяне предпочитают  для заплывов Эйлат - в Красном море безопаснее.

Возвращаемся в Бат Ям. Следующий пункт путешествия Беер Шева, столица пустыни Негев, лежащая на пути к Эйлату, но это уже другой рассказ.

Продолжение следует

Бат Ям. Наши уже в городе.

Социальные сети - великая вещь. Разыскивая одноклассников на "Моем мире" нашел Илью. Мы учились вместе в Черноморской средней школе №2, не виделись лет 15, если не больше. Сейчас Илья живет в Бат Яме - это пригород Тель-Авива. Быть в Израиле и не встретиться было-бы преступлением.

Мы на тель-авивской ж\д платформе Ла Гардия. Лабиринт лестниц ведущих в здание, некоторые закрыты металлическими решетками. С мобильником у уха сную в переплетениях транспортного узла - Илья наводит меня как радиоуправляемый танк (да-да в Израиле хорошо кормят, так что килограммы жировых отложений уже начали придавать фигуре "ближневосточный колорит"). Наконец, мы едем по столице Израиля, пытаясь проговорить все события прошедшие со времени нашей последней встречи.

Илья в Израиле больше 10 лет: уехал из Черноморска в "лихие 90-е", когда жизнь на Украине стала уж больно тосклива. Успел отслужить в советской армии, поработать на хлебозаводе и даже дослужился до младшего лейтенанта милиции. Сейчас работает торговым агентом в столице Израиля.

Отношение к жизни на исторической Родине сдержанное: слишком много здесь проблем. После Черноморска - неплохо, но в сравнении с Германией... Не фонтан. Впрочем, среди русскоязычных израильтян патриотов страны пребывания не много: отношения с государством складываются не ахти, да и к восточной действительности многим сложно привыкнуть. То что русские - европейцы, понимаешь только в Азии. Сидя дома можно поболтать о Евразийстве и равнозначности западного и восточного путей развития. Столкновение  с реальным Востоком не оставляет, у большинства, иллюзий на эту тему. Можно любить Азию, но не получается стать здесь своим.

...Вечером сидим в тель-авивском ресторане. Поесть - любимое занятие в Израиле, а Тель-Авив считается городом гламурным и декадентским: здесь мало религиозных иудеев и много желающих поразвлечься. В зале шумно. Сами израильтяне шутят: "Гид на Ниагарском водопаде говорит англоязычной группе: Ниагару слышно за 12 миль, подождите, сейчас отойдет группа израильских туристов и вы ее услышите". Создается впечатление, что в рестораны здесь ходят семьями, просто поужинать: что б не возиться с готовкой.

На выходе, у автостоянки, трое вооруженных велосипедистов в шлемах и светоотражающих жилетах. Под седлами мигают синим и красным крохотные мигалки. Илья говорит что это, скорее всего, добровольные помощники полиции, типа советских "дружинников" - денег за это не платят, а вот табельное оружие выдают, да и вообще помогать полиции в Израиле - респект.

Дома, после просмотра школьных фотографий и солидного шмата русско-украинско-израильских воспоминаний планируем завтрашний день. Илья хочет отвезти нас в Яффо.

Продолжение следует